– Пап, так ты продаешь или не продаешь? Нельзя же так! Послушай, мы должны придерживаться…

Чарльз бросил на племянника яростный взгляд.

– Не лучше ли обойтись без сосунков! Филипп, тебе придется признать, что твой драгоценный Кёнигсхаус – всего лишь любимая игрушка. Это роскошь, которую мы не можем себе позволить! Скажи ему, Бен!

Все взоры обратились на Бена. Тот с трудом заставил себя заговорить.

– До восемьдесят седьмого года мы могли позволить себе содержать ферму, – с отчаянием в голосе начал он. – Однако после краха дела шли все хуже и хуже, и теперь мы на пороге банкротства. Денег осталось месяца на три, не больше. Либо мы продаем, либо разоряемся.

Филипп будто окаменел.

– Почему вы не сказали мне, что дела так плохи? – прошептал Джон, он был в ужасе от всего услышанного. – Я имею право знать об этом! Чарльз бросил на него убийственный взгляд.

– Спроси у отца, – презрительно процедил он, указывая на Филиппа. – Он уже давно все знает. Это он должен был поставить тебя в известность. Как сына и наследника.

– Сын и наследник… – зловеще пробормотал Филипп, но Чарльз не обратил на это внимания и продолжал, подчеркивая каждое слово:

– Компания, которой я управляю, «Кёниг Холдингз» поддерживает на плаву эту ферму, этого «золотого тельца», чтобы ты мог корчить из себя героя, Клинта Иствуда Северной Территории! Так вот, этому пришел конец!

Элен видела, что муж взбешен не на шутку.

– Не думай, что я не вижу твои маленькие хитрости, Чаз, – проговорил Филипп довольно миролюбиво. Однако его лицо побагровело, кожа приобрела неестественный восковой оттенок. – Я знаю, что вы замыслили! Вы хотите продать мою землю и отправить меня на пенсию! – Его смех больше походил на крик. – Отправить меня на свалку, к другим выжившим из ума идиотам! Вот тогда-то вы сможете залезть в кубышку по самые локти!