Совершенно очевидно, что он меняет тему разговора, но по крайней мере обратил внимание на выбранный Кэтрин наряд.

— Тебе нравится?

— Интересный цвет. Кэтрин судорожно сглотнула:

— Я полагала, что красный цвет подойдет для ежегодного бала цветущей вишни леди Дженнер.

— Цветы вишни белого цвета.

— Да, но плоды вишни красные.

— Что ж, твое платье определенно красного цвета. Этот оттенок очень…

Привлекателен? Пикантен?

— Дерзок, — закончил фразу Сидни. — Да, в общем, ты всегда демонстрируешь дерзкие платья.

Дерзость не очень приветствовалась Сидни:

— Тебе оно не понравилось, — пробормотала Кэтрин.

— Я этого не говорил. Я подумал, что этот цвет будет великолепно подходить для моей героини Серены в «Прекрасной куртизанке».

Кэтрин удивленно посмотрела на Сидни:

— Куртизанки? Девушки настолько ослепительной, что она способна смутить короля?

Сидни растерянно посмотрел на нее:

— О нет… Я не это имел в виду… Я лишь подразумевал…

— Что волосы у Серены такие же рыжие, как и у меня? — Кэтрин чувствовала себя все более уязвленной. — Значит, ты считаешь меня несдержанной и…

— Нет, нет, речь идет всего лишь о твоем платье! — Сидни побледнел. — Только о цвете платья. Проклятие, Кит, ты ведь понимаешь, что я имею в виду. Оно ярко-красное, разве не так? И с этим золотистым шарфом… одним словом, оно привлекает внимание. Особенно когда ты носишь его с этим украшением в эмалированной оправе.

— Я не могу себе позволить натуральные драгоценности, Сидни. По крайней мере до того момента, когда мы поженимся.

Сидни проигнорировал намек.

— Но молодые незамужние леди обычно не одеваются так броско. Они носят жемчужные украшения и белые платья…

— При моей фигуре и с моими волосами это сделает меня похожей на свечку. У моих волос яркий, или, как ты это называешь — дерзкий, оттенок, и если по этой причине я более заметна, то должна дать возможность людям на что-то посмотреть.