— Ну вот, я всегда утверждала, что у нее очень странные манеры, — объявила леди Грэнтли, поднялась на ноги и фыркнула. — Конечно, с таким состоянием у нее, несмотря на манеры, не будет отбоя от предложений. Остается молиться, чтобы она не стала жертвой охотника за приданым.

— Ее состояние всегда было большим, но она до сих пор устояла, — мягко заметил Аласдэр.

Леди Грэнтли удостоила его весьма неодобрительным взглядом.

— Помнится, однажды она была в большой опасности. — Леди Грэнтли прошествовала к двери. — Я удаляюсь в свои покои. Мария, будь добра, направь ко мне экономку. Я хочу просмотреть меню на следующую неделю.

— Думаю, леди Грэнтли, Эмма уже это сделала.

— Эмма больше не хозяйка в этом доме, — изрекла ее светлость и вышла из салона. Муж извиняющимся взглядом посмотрел на Марию, пробормотал что-то насчет кларета и последовал за женой.

— Ну вот. — На щеках Марии расцветали два красных пятна. — Дожили.

— Не говорите, Мария. — Аласдэр оттолкнулся от книжного шкафа. — Чем скорее вы с Эммой устроитесь где-то еще, тем будет лучше для всех. — Он посмотрел на нее, и суровые черты его лица мгновенно смягчились. Глаза потеряли насмешливый блеск и потеплели. Он похлопал ее по плечу. — Нет нужды выслушивать распоряжения от герцогини. Хочет поговорить с экономкой — пусть вызывает ее сама.

— Да… конечно… вы совершенно правы. — Мария решительно кивнула. — Мистер Кричли, полагаю, перед тем как уйти, вы не откажетесь от бокала вина? Соблаговолите следовать за мной. — И она направилась к двери. Стряпчий собрал бумаги, кивнул Аласдэру и охотно поспешил за женщиной.

Аласдэр уселся на украшенный завитками стул, закрыл глаза и стал ждать. Он рассчитывал услышать Бетховена и не ошибся. Первые звуки фортепьяно показались мягкими, почти робкими — Эмма пытливо искала настроение. Но вот они окрепли, стали мощнее. Аласдэр узнал «Крейцерову сонату».