Он удовлетворенно кивнул. Оказывается, он разбирался в ней не хуже, чем прежде. Аласдэр поднялся и вошел в музыкальную комнату. Если женщина за инструментом и заметила его, то не подала виду. Аласдэр взял флейту с лакированного инкрустированного комода и встал рядом. Нежные звуки присоединились к звукам фортепьяно, но Эмма не удостоила его вниманием, пока они не кончили произведение.

Звуки сонаты замирали в воздухе, но пальцы Эммы по-прежнему лежали на клавишах.

— Как бы мне хотелось, чтобы мы не играли вместе так хорошо! — Слова показались криком из самой глубины сердца.

Аласдэр с минуту раздумывал, что ответить, но решил промолчать и положил флейту на столик с мраморной крышкой и золочеными ножками.

— Эмма, ты хоть представляешь, сколько ты стоишь?

— Нет. — Она повернулась на вращающемся табурете. — Знаю только, что много. А разве это имеет значение?

— Полагаю, что имеет, — сухо ответил Аласдэр. — Если ты об этом не задумывалась, значит, ты не тот человек, который может управлять подобным состоянием.

Эмма вспыхнула, вынужденная признать справедливость его слов. Но все-таки сказала:

— Однако Нед не поэтому оставил такое распоряжение, и ты это прекрасно знаешь.

— Сейчас ты стоишь несколько больше двухсот тысяч фунтов, — продолжал Аласдэр, не обращая внимания на ее замечание. — Ты очень богатая женщина.

— И ты собираешься сделать меня еще богаче? — Она поднялась со стула. — Но Нед не поэтому распорядился подобным образом. Согласен?

— Я не знаю, почему Нед так решил. — Тоном Аласдэр давал понять, что больше не хочет говорить на эту тему. — Но факт остается фактом. Так что давай перейдем к делу. Где ты собираешься жить?

— Во время сезона — в Лондоне. Где же еще?

— В самом деле, где же еще, — согласился он. — Хочешь, чтобы я тебе подобрал подходящий дом? Можно нанять…

— Я хочу купить дом, — резко бросила Эмма.

— Не думаю, что это разумно, — бесстрастно проговорил Аласдэр.