- Пожалуйста, уходите, - попросила она.

- Барбара...

- Пожалуйста, уходите.

Она по-прежнему не открывала глаз и прикрывала лицо руками, пока не услышала, как тихо отворилась дверь и снова захлопнулась. Даже тогда она не шевельнулась.

Он пытался понять, в какой момент влюбился в нее. Когда впервые увидел ее, гуляющую с сыном по дороге? Когда обнимал ее и утешал на озере? Когда танцевал с ней, и она наступила ему на ногу, хихикая, как девчонка? Когда поцеловал ее?

Или, возможно, не было определенного момента. Возможно, все его столкновения с ней, которые были, помогли ему осознать, на следующее утро после поцелуя, что он ее любит.

Или возможно, он совсем не любит ее, подумал Брэндон. Возможно, это всего лишь его одиночество и осознание ее одиночества, и реакция на это. Возможно, не более того.

Но леди Ева тоже могла рассеять его одиночество. Да и все женщины, которые слишком жаждали заполучить богатого виконта и наследника маркиза могли рассеять его одиночество. И все же с леди Евой и другими гостями Дарем Холла, он чувствовал себя еще более одиноким, чем все эти два года.

Нет, не только эта потребность привлекала его в леди Барбаре Ганновер. Сама леди Барбара. Ее тихая зрелость, принятие жизни, отсутствие горечи, несмотря на жестокий урок, полученный из рук судьбы, внутренняя сила. Эти качества притягивали его как магнит. И ее красота. И стройное, изящное тело.

Она отличалась он Анны-Марии, насколько это возможно. Анна-Мария была тонкой и хрупкой, и робкой, и любящей. Брэндон понял, что его чувства были скорее отческие, нежели любовные. Он хотел защитить ее от неизбежных когтей смерти. Он с радостью умер бы вместо нее, если бы мог. Но он любил ее, и всегда будет.

А сейчас он полюбил леди Барбару Ганновер. Кроме того, любя ее он не заключал сделку. Он гость в доме герцога Дарема, а герцог даже не признавал ее. И считал, что он поклонник леди Евы, и, похоже, она собиралась завладеть им. Необходимо что-то предпринять, для выяснения их отношений, в конце концов. Без этого невозможно выбрать старшую сестру.