И он ужасно обидел леди Барбару прошлым вечером. Целуя ее, словно неуклюжий мальчишка и потеряв голову, как только он коснулся ее губ. Позволил поцелую стать интимным и возбуждающим. Касаясь ее, лаская ее, через тонкую ткань платья. Желая ее.

Боже! Сколько еще оскорблений он мог нанести? Все, что он делал, словно говорило, что он считает ее женщиной легкого поведения, только потому, что она однажды любила слишком сильно и слишком неосторожно. Он даже не должен был заходить к ней в столь поздний час.

Что же она должна думать о нем? Виконт чувствовал, что она нуждалась в нем. Это почти ошеломило ее – и его – на несколько мгновений. Но теперь это уже прошло. Это он начал все – придя туда, танцуя с ней, целуя ее. Она достойная женщина. Ему повезет, если она просто позволит ему извиниться.

Эти мысли и чувства не давали ему покоя все утро, до того, как леди Ева и другие дамы не провели джентльменов в нижний салон и предъявили их заинтересованным взглядам столы, стоящие в разных концах комнаты с большими, богато украшенными сердцами, по семь на каждом. Сегодняшним вечером перед ужином, каждый джентльмен возьмет одно сердце с правого стола. Леди, чье имя будет написано на обратной стороне сердца, станет его Валентиной на следующий день. Каждая леди возьмет сердце с левого стола. Джентльмен, чье имя написано на обратной стороне, станет ее Валентином на следующий день.

- Мы на секунду покинем вас, - объявила леди Ева.

- Каждый из вас должен написать свое имя на обратной стороне сердца, джентльмены. Но помните, что вы джентльмены и не должны подсматривать сердца на другом столе.

- Но если моя Валентина не выберет мое сердце? - спросил мистер Стиллс.

- Не будет ли путаницы?