Неписаные законы чести, как правило, соблюдались неукоснительно. Любой мужчина, посмевший их нарушить, сразу же изгонялся из членов клуба, и от него отворачивались все его друзья, К Жасмин же не могло быть никаких претензий. Ведь как говорят: «Леди не может быть джентльменом».

В то же время Рейберн подумал, что это еще не конец всей истории.

Если лорд Кейтон умрет, что вполне вероятно, Жасмин станет и дальше обманывать его.

Сегодня ему удалось скрыть от нее сваи подозрения, но в дальнейшем выяснять отношения придется все чаще.

Он содрогнулся от этой мысли.

Он вообще не любил выслушивать обвинения в свой адрес, а тем более от женщины, которая перестала его интересовать.

Он представил, как она будет восклицать вся в слезах:

«Почему ты больше не любишь меня? Как ты можешь быть так жесток? За что ты меня наказываешь?»

Он тут же подумал, что вряд ли когда-нибудь снова сможет увлечься женщиной.

Но если… Если он через несколько дней встретит прекрасную незнакомку, в глазах которой прочтет расположение.

Тогда теплая волна желания неизбежно настигнет их обоих, и через некоторое время она окажется в его объятиях.

— Вам мешает жить ваша чертовски привлекательная наружность, — сказал ему как-то Гарри.

Маркиз рассмеялся:

— Ну уж это не моя вина!

— Ваш отец был одним из самых эффектных мужчин, которых я когда-либо встречал, — продолжал Гарри, — а ваша мать была просто красавицей! Неудивительно, что после ее смерти он так и не женился. Найти достойную замену такой женщине непросто, хотя желающих было предостаточно.

«Это действительно так», — подумал маркиз.

Камердинер помог ему раздеться и лечь в постель. Все это время он не переставал думать о матери.

Даже на смертном одре она сохранила свою неотразимость, хотя волосы ее и поседели; а лицо покрылось морщинами.

В молодости она была потрясающе красива, но этим ее достоинства не ограничивались. К ней влекли ее нежность и очарование.