– Знаете что, Сюзанна? Ни у кого в Версале нет такой красивой жены, как у меня. И поверьте, это вы украшаете ожерелье, а не оно вас.

Он ласково коснулся влажного завитка на моей шее. Я повернулась к нему.

– Но вы, наверно, совсем разорились, сделав мне такой подарок!

– Нет, Сюзанна. Вовсе нет.

– Сколько же оно стоит?

– Восемьсот тысяч ливров, дорогая. Услыхав это, я замерла с открытым ртом.

– Святой Боже, Эмманюэль, но ведь эта сумма равна нашему доходу за год! Нет-нет, это невозможно, я даже не знаю, как вы решились на такое…

– Сюзанна, дорогая, мы почти ничего не потеряли, – поспешил успокоить меня Эмманюэль, – я продал замок в Нормандии – старый, скверный замок, и занял недостающие деньги у Клавьера.

– У Клавьера! Вы, по крайней мере, в состоянии уплатить ему долг?

– Разумеется. В сентябре в нашем распоряжении будет около миллиона ливров…

Я поверила ему на слово. Подарок был так ослепителен и роскошен… Какая женщина устояла бы перед подобным соблазном?

Ровно в восемь вечера полк фландрской гвардии Эмманюэля д'Энена отправился в Париж. Я отдала Маргарите футляр с ожерельем и приказала подать мне бледно-серебристое муслиновое платье. Приближалось время появления Франсуа, и четверть часа спустя, отпустив служанок, я уже шла в комнату Изабеллы.

Был душный теплый вечер 11 июля 1789 года.

– Вот и верь после этого клятвам королей! Ведь не долее как месяц назад Людовик торжественно клялся Неккеру в своем уважении, а сегодня отправил его в отставку… Вероятно, это мадам Дефицит

– Франсуа, я не знаю, – нетерпеливо отвечала я. – И умоляю вас, давайте оставим этот разговор.

– Как вы можете не знать? Вы присутствовали на Государственном совете, все слышали… Разумеется, это дело рук мадам Дефицит. Она, эта шлюха, собирает войска против Парижа, строит интриги против Собрания.