Возмущенная подтекстом, прозвучавшим в последних словах Жуана, Анна-Лаура хотела было вернуться к карете, но он удержал ее.

— Нет, я не сошел с ума. И раз уж вы не желаете внять моему совету, я должен открыть вам всю правду. Так знайте же — согласно приказанию маркиза вы не должны выйти живой из леса Бросельянд!

Анну-Лауру словно хлестнули плеткой — она согнулась пополам. Жоэль решил, что она падает, и бросился к ней.

— Простите меня, мне пришлось вам это сказать, потому что вы не желали ничего слушать.

Очень по-детски молодая женщина спросила дрожащим голосом:

— Маркиз приказал вам… убить меня?

— Да.

— И вы согласились?

— Да. Хотя я не собирался выполнять его приказание. Я согласился на все, чтобы он не нанял вместо меня другого, кто не стал бы колебаться ни минуты.

Очень медленно Анна-Лаура выпрямилась и отстранилась от Жуана, но только для того, чтобы лучше видеть его лицо.

— Что ж, если маркиз приказал вам меня убить, вы должны повиноваться!

— Никогда!

— И все-таки вам придется. И потом, вы окажете мне услугу, я буду благословлять вас. Видите ли, после смерти моей маленькой Селины я потеряла желание жить. А теперь вы уже нанесли мне смертельный удар. Так довершите же начатое!

— Вы хотите умереть? Такая молодая, такая кра…

— Убейте меня, и поскорее. Вы даже представить не можете, как я хочу уснуть и никогда больше не просыпаться.

— Возможно, это так, но умоляю вас, позвольте мне вас спасти! Я не могу вынести даже мысли о вашей смерти. И если бы мне пришлось вас убить, чтобы уберечь от более страшной участи, потом я немедленно покончил бы с собой! Не требуйте от меня этого!

Он упал перед ней на колени и, закрыв лицо руками, повторял:

— Только не это! Только не это! Анна-Лаура стояла, не шевелясь, удивленная больше тем, что она видит, чем тем, что она услышала. Наконец она наклонилась и коснулась пальцами склоненной головы.