Роберта завораживали разговоры отца. Он хвастался перед Гилдфордом, когда они гуляли в садах Тауэра или возле отцовского дворца в Челси:

– Видишь, как поднялся наш отец? Так же должны подняться и мы, все выше и выше…

Семья была принята при дворе. И Роберт попал в королевскую детскую, где он познакомился с бледным принцем – тихим, нежным мальчиком, исполненным мудрости, почерпнутой им из книг. Вместе с ним были две старшие девочки Грей – леди Джейн и леди Катарина. Спокойные и хорошенькие, они очень нравились принцу. Гилдфорд, сопровождавший Роберта, никак не мог решить, которая из них лучше – Джейн или Катарина. Он был еще слишком мал, чтобы оценить, какая это честь – играть с такими знатными особами.

Но однажды, когда все они были в детской, туда пришла с визитом сводная сестра принца. Этот день Роберт не мог не запомнить, потому что не мог его сравнить ни с каким другим. Обычно, когда в детской командовал Эдуард, говорили либо о латинских стихах, которые он написал вместе с Джейн, либо о чем-то в этом духе. Роберт никогда не был особенно расположен к таким занятиям; он предпочел бы показать свою ловкость верхом на лошади или в играх, в которых всегда побеждал.

Но в тот день, когда в детскую вошла эта маленькая с рыжими волосами и голубыми глазами девочка, все было по-другому. В ней словно что-то искрилось и играло, пузырьками превращаясь внезапно то в смех, то в гнев.

Роберт быстро почувствовал, что остальные дети ее побаиваются, но она не боялась никого, хотя ее брат был наследником трона, а ее называли бастардом.

С ней пришла ее гувернантка. Девочка хихикала вместе с ней, словно служанка, пока не вспомнила, что она сестра принца, и тогда стала надменной, словно королева.