Принцесса подумала, что этот Роберт Дадли самый красивый мальчик, которого она когда-либо видела, и из-за его красоты решила ему простить его высокомерие. А еще, по правде говоря, ей понравилось его высокомерие, потому что оно соответствовало ее собственному.

Она подошла к нему и потрепала его по руке, а когда он надменно взглянул на нее сверху вниз, то увидел, что девочка улыбается ему самым дружеским образом.

– Достаточно, мастер Роберт! – сказала принцесса. – В какие игры ты играешь?

Он показал ей, как играть в «игру папы Юлия», которой научился у своих старших братьев. Она сидела рядом с ним и улыбалась ему. Обычно принцесса сама выбирала, в какие игры играть, а остальные, как Роберт быстро понял, всегда были готовы следовать за ней.

– А теперь, – неожиданно закричала рыжеволосая принцесса, – мы будем сочинять стихи! Каждый член компании должен добавить строчку. – Она жестко взглянула на Роберта и добавила: – Они должны рифмоваться.

Принцесса обыграла его, но он сказал, что это глупая игра и не мужское занятие. Она ответила, что, должно быть, это он очень глуп, если не может играть в нее даже так, как маленькая Катарина.

Сама Елизавета строки рифмовала легко, но через некоторое время игра ее утомила, и она взялась показывать им новейшие придворные танцы, хотя откуда они ей были известны, Роберт понять не мог.

Танцевала принцесса с Робертом.

– Ты единственный подходишь мне по росту, – заявила она, соединяя в пары Джейн с Эдуардом, Катарину с Гилдфордом. А позже, когда и это занятие ей наскучило, проговорила: – Ты будешь хорошо танцевать, мастер Дадли, если немножко попрактикуешься.

– Я хотел бы, чтобы мы могли практиковаться вместе, – ответил он.

Ее ресницы затрепетали, она скромно напомнила:

– Ваша милость.

И лишь для того, чтобы сделать ей приятное, Роберт это сказал. Принцесса была очень довольна, и он тоже. Это была в полном смысле приятная ситуация.