Наверное, ей никогда не забыть этого лихого адмирала в его роскошных одеяниях, который приходил к ней после смерти его жены, Катарины Парр, изображая огромное горе. Разве это могло быть настоящим горем, когда его глаза все время молили ее, говорили ей, что теперь он свободен?

Интуитивно Елизавета тогда чувствовала, что ей надо держаться осторожно. Кружева ухаживания ей всегда казались более заманчивыми, чем близость. И больше нравилось быть почти, но никогда до конца не соблазненной, нежели покоренной. Ей хотелось, чтобы за ней ухаживал адмирал – а не командовал муж. Мужчины забавны, но они всегда думают об одном. Елизавета желала, чтобы ее развлекали, возбуждали, однако у нее было достаточно здравого смысла, чтобы понять – то, чем наслаждаешься в воображении, в реальности никогда не сможет сравниться с мечтами.

И все же бывали моменты, когда она была готова сдаться этому потрясающему мужчине, порой его ухаживания чуть было не преодолевали ее здравый смысл.

Потом она стала старше, мудрее. Начала принимать его обхаживания неохотно, свысока, совсем не так, как та девочка, с которой он устраивал веселую возню, когда его жена была еще жива. По-своему Том был умен, но все же недостаточно. С его именем связывали множество безобразных слухов. Так как же принцесса Елизавета могла согласиться выйти замуж за человека, который, как говорили, отравил свою жену, чтобы жениться на ней?

Да, смерть Катарины стала для нее первым уроком; душераздирающая смерть Томаса – вторым, навсегда потрясшим ее до глубины души.

Она так ясно видела его в своих воспоминаниях, словно он сейчас стоял возле ее постели, смеясь, со страстным выражением в глазах, пытаясь стянуть с нее одеяло, как делал это в Челси, чтобы пощекотать, пошлепать, поцеловать.

Том перетянул Кэт Эшли на свою сторону. Интересно, что он ей говорил? Флиртовал с ней, как всегда прекрасно умел это делать? Обещал вознаградить в тот день, когда принцесса станет его женой? Кэт очень быстро превратилась в его рабыню, как и многие другие женщины из окружения Елизаветы.