Кэт начала находить, что карты говорят о его хороших намерениях… Дорогая глупышка Кэт! Елизавета и сейчас слышала ее трепещущий от возбуждения голос: «Вот удачный брак для вас, милая моя, лучший брак, какой только может быть. Теперь посмотрим, кто этот мужчина, который тут у нас выпал. У него золотая борода, он красив… О, как он красив! Мне кажется, он как-то связан с морем…» Елизавета хохотала, называла Кэт мошенницей, спрашивала, что дал ей адмирал за то, чтобы она именно так гадала. Тогда, забросив карты, они начинали вместе хихикать и говорить о нем.

Ей казалось, что он просто играет с этой идеей. А насколько серьезно она сама думала о браке с ним? Уже в то время ее мысли возносились высоко над ним. Ее брат Эдуард был болезненным существом, ее сестра Мария не слишком молода и тоже слабого здоровья, следующая в очереди на трон – она.

Была ли Елизавета рада, когда Совет не дал согласия на ее брак с адмиралом? Когда ее спросили, хочет ли она стать его женой, она дала очень характерный для нее ответ: «Когда наступит время и Совет даст свое согласие, тогда я поступлю так, как укажет мне Господь».

Все-таки любопытно, стала ли бы она со временем женой Томаса? В то время он так очаровательно льстил ей, так страстно ее молил.

Дорогой Томас! Он всегда слишком много говорил. И еще обладал великой властью благодаря своим обаянию и красоте. А власть – это мощнейшее зелье, которое ударяет в голову, успокаивает страхи, играет шутки со зрением человека, и он начинает сам себе казаться вдвое более величественным, чем есть в действительности. Томас хвастался, что у него есть десять тысяч человек, готовых служить ему, что он убедил мастера бристольского монетного двора отчеканить для него множество монет, которыми он будет пользоваться в своих целях; он женится на Елизавете, и тогда… Словом, все увидят то, что увидят.

Томаса посадили в Тауэр по обвинению в государственной измене.