Наконец женщина протянула изящную тонкую руку и отвела взгляд.
— Я… я хотела бы забрать это. — Голос точно соответствовал лицу и фигуре — бесконечно мягкий и женственный и то же время сильный.
У Хока словно язык прилип к нёбу, он не мог вымолвить ни слова.
Келдан — черт бы его побрал — хоть бы помог!
Дама опустила руку. «Пряный» локон вновь упал на лицо, закрыв один глаз.
— Sprechen Sie Deutsch? — спросила она по-немецки. — Paria Fitaliano? Spreekt u flamande?..
— Я действительно говорю на всех этих языках, милая девушка, — наконец произнес Хок на чистом французском, — но знаю также и ваш.
Почему-то, услышав звук его голоса, Авриль онемела. Губы ее разомкнулись, и она протянула руку вправо, словно ища опоры.
Хок поддержал ее, удивляясь собственной галантности, а еще больше — огненной волне, которая внезапно окатила его: то было чувство, сходное с желанием, только гораздо более сильное. Всепожирающее. Оно поразило его, как стрела, пущенная с небес.
Женщина быстро отдернула руку, губы от изумления сложились буквой «О», словно и она услышала сигнал тревоги. Дама отступила на шаг, взгляд ее скользил по лицу Хока, его глазам, как будто она… узнавала его. .
— Вы — один из гостей, приехавших на свадьбу в замок барона Понтье, мессир?
— Свадьбу? — Только одно это слово и задержалось в голове Хока.
— У меня такое чувство, что мы где-то встречались, — заикаясь, проговорила она.
— Нет, это… — он старался унять бешеное биение сердца, — невозможно. Я бы… запомнил вас…
— Я бы запомнила вас…
Последнюю фразу они произнесли в один голос. Дама решительно тряхнула головой, словно отгоняя наваждение. — Глядя себе под ноги, она снова протянула ладонь:
— Пожалуйста, я… я бы хотела забрать это.
Поскольку Хок не шелохнулся, она чуть шевельнула другой рукой, покоившейся на бедре, возле пристегнутых к поясу пожен.
Хок посмотрел на нее из-под полуопущенных ресниц. Сумбур чувств, теснившихся в его груди, пронзило ошеломляюще неожиданное: неужели она действительно собирается угрожать ему ножом? Сама мысль о том, что это хрупкое создание не старше двадцати двух лет, едва достающее ему до подбородка, считает, что может угрожать мужчине его габаритов, показалась ему забавной… Отчаянная девчонка!