— Вы на борту корабля, мадам, на борту «Дженни-Лин».

— Это вы позаботились обо мне? — спросила она, и на ее щеках вспыхнул слабый румянец — вероятно, она заметила, что на ней нет кринолина.

— Да, — выпалил Брент.

Она продолжала смотреть на Макклейна со спокойным интересом. Брент снова начал не на шутку злиться.

— Я нашел вас на берегу, — хрипло произнес он. — Вы упали в обморок, и мне пришлось доставить вас сюда.

— Так, значит, это ваше судно?

Брент мрачно улыбнулся:

— Да, мэм, это мое судно.

Незнакомка поднялась, и Брент заметил, что для женщины она довольно высокая. Его снова поразила ее красота. Ее фигурка без кринолина оказалась стройной и грациозной. Теперь, когда она пришла в себя, Брент увидел, что у нее превосходная, шелковистая кожа. Бледность уступила место изумительному румянцу, так подходившему к медовому цвету волос, черные ресницы были пушистыми, синева глаз пленительной. С небрежной грацией она прошлась по маленькой каюте.

— Прошу извинить меня, капитан. Я никогда в жизни не падала в обморок. Кажется, я проголодалась, а день был полон волнений.

— Понимаю, — проговорил Брент. Скрестив руки на груди, он внимательно наблюдал за своей таинственной гостьей. — Слишком увлеклись праздником?

Незнакомка прикрыла глаза:

— Нет, сэр, я не праздную этот день.

— Вы юнионистка? — требовательно спросил он.

— Нет, сэр, — пробормотала она.

Взгляд ее остановился на лежащем, на полу кринолине, но, видимо, ее не заинтересовали обстоятельства, при которых она его лишилась. Казалось, она воспринимает свое положение с холодным интересом.

— Я уроженка Южной Каролины, капитан. — Она подняла на него глаза и неожиданно улыбнулась. От этой улыбки у кого угодно могла закружиться голова. Боже, какие у нее губки, а зубы! Не слишком крупные, ослепительно белые и необыкновенно красивые.

Но какой же мужчина, если он в здравом уме, позволит такой красавице гулять одной по улицам?