Но она обрадовалась мужу. «Бедный Фредерик, – думала она, – он явно сдает. Учитывая его образ жизни, в этом нет ничего удивительного». Когда-то она считала его таким красивым; она помнила, как он представлял ее своим родителям – он такой высокий, а она такая маленькая. Каким же тяжким испытанием это стало для нее, ведь она не питала никаких иллюзий относительно своей внешности, а ее новая семья была настроена так критически. Оспины испортили ей кожу, а зубы у нее были коричневыми и неровными; однако она обладала приятными светлыми волосами и голубыми глазами. Ее одежда выглядела чересчур вычурно, а волосы были взбиты слишком высоко и унизаны бриллиантами. Наиболее яркими воспоминаниями от той встречи остались холодные глаза ее свекрови, королевы Шарлотты, а также оборки из серебряной фольги на рукавах платья, вызывавшие неприятный зуд.

С тех пор прошло много лет. Тогда во Франции бушевала революция. Их едва не убили, когда они проезжали через эту страну и толпа узнала в них роялистов. Их спасло только спокойное мужество герцога. Как же она тогда восхищалась им! В такие моменты герцог действовал лучше всего – настоящий солдат, пренебрегающий опасностью. Но, как ни странно, повседневная домашняя жизнь оказалась для него трудней, чем противостояние толпе революционеров, и она быстро осознала, насколько неудачен их брак.

Они ссорились, ей не удалось произвести на свет желанного наследника, затем разошлись, каждый из них зажил своей жизнью, и постепенно к ним пришла дружба.

Эта дружба укрепилась в период скандала, вызванного Мэри-Энн Кларк. Тогда герцогиня покинула Отлендс, чтобы встать рядом с мужем, а когда ему предъявили серьезные обвинения и уволили из армии, именно она была с ним, успокаивая его и вызывая разочарование у сатириков: ведь зачем им верная жена?

Сейчас Фредерик заключил ее в обычные холодные, но дружеские объятия, и они вместе вошли в дом.