Ему пятьдесят два – возраст не совсем подходящий для жениха, но он все еще способен иметь детей, объяснит он ей, и она убедится в этом. Она молода, и если у них родится сын, этот мальчик наверняка станет королем Англии. Если, конечно, регент не осуществит свой замысел развестись с королевой Каролиной, не женится опять и не будет иметь собственного сына, что весьма маловероятно. Георг на три года старше его и сохранился не так хорошо. Несмотря на свои подагру и астму, он был в лучшей форме, чем Георг. На море он вел здоровую жизнь; она закалила Уильяма, и в течение двадцати лет у него был спокойный и респектабельный образ жизни в Буши-Парке с Дороти Джордан и их десятью детьми, в то время как Георг позволял себе намного больше удовольствий.

«Не такая уж у меня плохая фигура», – думал Уильям, рассматривая себя. И почему женщины отвергали его? Это оставалось для него загадкой. Не было ли это связано с Дороти?

Он нахмурился при воспоминании о ней. Ему хотелось бы забыть ее; он не мог не чувствовать стыда за то, как обошелся с ней. Хорошее было время, когда она согласилась поселиться с ним. Они жили вместе – муж и жена во всех отношениях, кроме официального, – и начали появляться дети. Ему исполнилось всего лишь двадцать пять, Дороти – примерно на год больше; это была умная, пикантная, очаровательная женщина, самая блестящая комическая актриса в стране. А как глубоко он ее любил! Он думал, что так будет вечно, и так бы это и было, если бы они не старели и Дороти не располнела, а у него не появились подагра и астма. Кроме того, между ними всегда стояла трудная проблема, как достать денег. Дороти неизменно старалась скопить, чтобы дать хорошее приданое дочерям, которых она родила до встречи с ним. Это вызывало раздражение. Ну и, конечно, пресса много писала и издевалась над ними.

Более того, ведь он сын короля, а сын короля должен выполнить свой долг перед государством, как об этом ему постоянно напоминала его мать, и одной из самых неприятных для него обязанностей было напоминать об этом долге Дороти.