К счастью, все это осталось позади; она ненавидела сына только за то, что он не отвечал ей взаимностью. Достаточно было ему проявить лишь немного привязанности, и она тут же оказалась на его стороне. Королева благодарила Бога за то, что они пришли к взаимопониманию – теперь они союзники. Она признала, что Георг всегда занимал самое важное место в ее жизни; а он, сентиментальный до крайности, переполненный любовью, если она не мешала его наслаждениям, принимал ее преданность и взамен сделал ее своим другом. Поэтому с возрастом она стала чувствовать себя спокойней. Она никогда не любила короля, своего мужа, превратившего ее со дня приезда в Англию, как она часто обиженно думала, в простую детородную машину, в корову-рекордистку, единственная задача которой состояла в том, чтобы рожать по теленку каждый год. Король был признан невменяемым; обожаемый Георг стал регентом, и они подружились.

Все казалось хотя и не настолько благополучным, как могло бы быть, если бы другие тоже исполнили свой долг, но тем не менее относительно терпимым, пока Шарлотта была жива и доказала, что она способна рожать детей.

И это воспоминание опять вернуло ее к мыслям об ужасном несчастье, обрушившемся на семью.

Она потеряла свою единственную законную внучку, а с ней и младенца, который должен был обеспечить престолонаследие.

Необходимо действовать. Разве ее могли остановить какие-то ревматические боли или повторяющиеся приступы головокружения? Она должна вернуться в Лондон и немедленно увидеться с Георгом.

Регент был в Соффолке на охоте, когда его настигло известие о том, что у Шарлотты начались схватки. Ему подобало находиться в Клэрмонте при рождении первого внука, будущего наследника престола, поэтому он немедленно отправился в путь.