– Понятно, Хюберт. Она заплатила налог за северо–восточные земли?

– Да, эти земли достались ей по наследству.

– Кто–нибудь видел, куда она ходила? – обратился Бонхэм к посетителям.

Мужчина, стоявший возле двери, ответил:

– К Гарингтону. Я обратил внимание на ее ветхую одежду.

Гордо подняв голову, Роджер шел по улице. Встречные мужчины уступали ему дорогу и приподнимали шляпы. Женщины улыбались Бонхэму, не догадываясь о том, что этот самодовольный человек вовсе не замечает прохожих. Роджер Бонхэм знал, с каким почтением относятся к нему жители Виксбурга. «А почему бы и нет? – размышлял он. – Каждое сказанное мной слово, каждый поступок, совершенный после прибытия сюда, были направлены на завоевание этого города. И мне это удалось».

Он вошел в ювелирный магазин Гарингтона. Увидев богатого клиента, хозяин устремился к нему.

Роджер сразу приступил к делу.

– Недавно вам продала какую–то драгоценность молодая леди. Я хочу купить ее.

Гарингтон протянул брошь Роджеру Бонхэму.

– Прекрасная вещица! Правда, молодая леди обвела меня вокруг пальца. – Ювелир усмехнулся. – Но я готов продать эту изумрудную брошь за ту же цену, за которую купил сам. Для вас это будет выгодная сделка. Четыреста долларов.

Роджер с презрением посмотрел на него.

– Глупец! – воскликнул он. – Неужели вы думаете провести меня? Вы дали ей двести долларов и получите от меня столько же. – Он протянул руку за своим кошельком.

У Гарингтона перехватило дыхание, но он овладел собой.

– Простите, сэр, но эта брошь стоит гораздо дороже.

– Это вы обвели девушку вокруг пальца, – отрезал Роджер и бросил на стол двести долларов. – Я хотел предложить вам что–нибудь в виде компенсации, однако ваши слова задели меня, поэтому ограничусь этой суммой.

Роджер подбросил брошь, поймал ее на лету и, положив в карман, вышел из магазина. Сейчас, идя по улице, он думал о загадочной Холли Максвелл.