– Мне не оставалось ничего другого, Холли. Мы уже ходили в настоящих лохмотьях! Нам было нечего есть. Да и выручила я не так уж и много. Янки охотно приобретают серебро, ибо у них есть деньги. Южанам же нужен хлеб насущный, а не серебряная посуда. Но драгоценности… мне трудно расстаться с ними. Их подарил мне твой отец.

– При чем здесь одежда и еда, мама? Я удила рыбу, ставила ловушки на белок и кроликов. На прошлой неделе подстрелила оленя. Мы вовсе не голодали.

– Чтобы вернуться к нормальной жизни, тебе и мне необходима новая одежда. Я заказала нам с тобой платья, и это другая хорошая новость. Мы вместе поедем в Виксбург. – Клаудия оживилась. – К тому же Джарвис Бонхэм пригласил нас к себе на вечеринку. Я сегодня весь день провела в Виксбурге: заказала платья, а потом пила чай в гостинице с сестрой Бена. Да и Джарвис был там. – Она коснулась руки дочери. – Он прекрасный человек и трудится не покладая рук. У него уже есть лесоперерабатывающий завод, и Джарвис многим дал работу. Не сомневаюсь, он тебе понравится.

Холли кипела от негодования, однако сдерживалась, ибо любила и уважала мать, несмотря на ее слабость и эгоизм. Клаудии, дочери бедного испольщика, благодаря красоте удалось породниться с самой богатой и именитой семьей на Миссисипи. Возможно, она вышла замуж за отца по расчету, но потом полюбила его и дала ему счастье. Зная это, Холли прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Где ты познакомилась с мистером Бонхэмом?

Клаудия отвела глаза и фальшиво улыбнулась:

– Просто я бываю в городе, дорогая, потому что ненавижу эту убогую хижину. А там я пью чай со старыми друзьями, и… они рассказали мне, что мистер Бонхэм становится в Виксбурге общественным деятелем. Однажды я видела его, и он мне понравился. Очень обаятельный человек.

Холли догадалась, что за этими словами скрывается нечто большее. После гибели отца минуло два года; неудивительно, что Клаудия думает о будущем.