– Он вдовец? – спросила Холли.

Клаудия кивнула.

– Его жена умерла от лихорадки несколько лет назад.

– У него есть дети?

– Сын. Он старше тебя. – Смущенно взглянув на дочь, Клаудия заплакала. – Дорогая, пожалуйста, пойми. Мне было так одиноко в это ужасное время! Я не хочу состариться в нищете! Не осуждай меня.

Увидев слезы матери, Холли почувствовала к ней сострадание.

– Я не осуждаю тебя, мама, и желаю тебе счастья. Но сама не могу ни забыть, ни простить того, что было. Я не стану вмешиваться в твою жизнь и надеюсь, что ты в мою – тоже.

– Конечно. – Клаудия улыбнулась. – Однако если ты пойдешь со мной на вечеринку и познакомишься с новыми людьми, я буду очень рада. У меня есть для тебя чудесное платье из зеленого атласа.

Холли покачала головой.

– Джарвис устраивает эту вечеринку в честь новых офицеров, прибывших на службу в Виксбург. И это превосходная возможность войти в общество. Прошу тебя!

Холли увидела мольбу в глазах матери.

– Я не хочу знакомиться с мужчинами, особенно с янки, а Джарвис Бонхэм с Севера и появился на Миссисипи, чтобы сколотить себе состояние. Он воспользовался бедственным положением людей. Делай то, что считаешь нужным, мама, но предоставь и мне такую возможность.

– Не говори так о Джарвисе. Это несправедливо. Он приехал сюда не ради обогащения. У него хватает денег. Джарвис надеется стать моим другом… нашим другом. Он собирается вкладывать сюда средства, а не выкачивать их отсюда. – Помолчав, Клаудия неуверенно добавила: – Полагаю, лучше сказать тебе об этом сейчас. Джарвис покупает Магнолия–Холл, поскольку мы не в состоянии заплатить налоги. Он восстановит здесь все и построит дом еще прекраснее прежнего. Ему понятны мои тревоги о судьбе поместья, и я рада, что оно не достанется незнакомым людям. Джарвис даже готов заплатить небольшую сумму, чтобы мне не казалось, будто я потеряла все.