Антонии пришлось смириться с неизбежным. Все было кончено, и она понимала это. Девушка даже пригласила священника, чтобы он принял у Хуана последнее причастие. Целых одиннадцать лет она жила под отеческой опекой этого человека, который вел такую жизнь, будто взял ее у кого-то взаймы. Теперь Антония снова останется одна. Даже ее собаки Сейджа не стало. Она была на поспешных похоронах Мануэля и Хулио, видела, что вскоре и Хуан покинет их.

— Детка, подойди ко мне, — попросил Хуан, лежавший на кровати. — Нам надо поговорить.

— Нет. Вы должны беречь силы. — Антония опустилась на колени возле Хуана и приложила его руку к своей щеке.

— Мне нечего уже больше беречь. Слушай. Ты должна вернуть мой долг. Этому гринго, Бенкрофту. У меня был план. А теперь тебе придется выполнить его.

Стервятники уже крутятся вокруг. У него хорошая земля, и людям не терпится заполучить ее.

— По-моему, его брат служит в конной полиции. Я могла застрелить его, но не стала.

— Этого недостаточно. Я должен ему за две жизни. Ранчо для этого человека — все равно что жизнь. Хуан Рамирес сохранит ему его собственность.

— А кто хочет отобрать землю и как мне помочь ему? — Антония едва удерживала слезы, видя, как жизнь покидает тело Хуана.

— У Бенкрофта есть близкий человек, но я не знаю его имени. Раулю надо отомстить. Это он застрелил его родителей. Делал много набегов. Доставил много неприятностей. — Она кивнула, и слезы хлынули из ее глаз. — Они хотят ослабить Ройала, надеясь, что он сломается. Задумали помешать перегону скота. Его сестра в опасности. Отправляйся к нему. Возьми с собой Оро и Томаса. С оружием. Заплати наш долг, мой ангел. — Хуан почувствовал под своей рукой ее слезы и слегка улыбнулся: — Мое дитя никогда не плачет.

— Пожалуйста, Хуан! — Антония поцеловала его ладонь. — Пожалуйста, не оставляй меня одну. Я люблю тебя.