Королю был известен сочиненный кем-то стишок: «Не сидел бы Бук у трона, взял бы да надел корону». Воображаю, как отцу «нравились» подобные шуточки. Они навевали грустные мысли – ведь у его отца, Генриха VII, корону оспаривали Перкин Уорбек и Лэмберт Симнел, не говоря уж о менее значительных претендентах. Вот почему Тюдору, сидящему на троне, стоило всегда быть начеку.

Чванливый и недалекий Букингем терпеть не мог кардинала Уолси, ближайшего друга короля. Еще бы – какому-то сыну мясника, святоше без роду, без племени, Его Величество доверял больше, чем самому знатному вельможе в королевстве!

Здравый смысл должен был подсказать герцогу, что не стоит пренебрегать кардиналом, тем более, что Уолси считался умнейшим человеком, а у Букингема, несмотря на его королевскую кровь, положение было довольно шатким.

Король, возможно, давно вынашивал план, как избавиться от высокомерного герцога, который не просто раздражал его, но и мог быть опасен.

Помог, как это часто бывает, случай.

В соответствии с дворцовым этикетом, самый знатный из придворных обычно держал таз с водой, в котором король умывал руки. Это была обязанность Букингема. Вот и на этот раз герцог держал таз, а король совершал свой утренний туалет, о чем-то беседуя с Уолси. Кардинал, после того как король закончил умывание, решил тоже сполоснуть руки. И тут герцог наклонил таз, и вода пролилась на ноги Уолси. Букингем просто не мог заставить себя держать таз перед сыном мясника – так называли кардинала недоброжелатели, потому что отец его владел пастбищами в Ипсуиче, где разводил овец и коров.