— И что же? Не испугалась такого громилу? — изумился кто-то из норвежцев.

— Похоже, она из тех, кто ничего не боится в ярости, — ответил рассказчик с явным удовольствием — его речь явно заинтересовала всех присутствующих, — если б не я, досталось бы нашему громиле Гриму.

— Ладно врать, это ей бы досталось от меня, — обозлился его приятель.

— Ну, ладно! Во всяком случае, ненавидит она нашего брата изрядно. Думаю, исцарапала бы твою рыжую морду.

— А с чего это она так ненавидит нас? — наконец, подал голос заинтригованный Аксель.

— Кто ее знает, старуха знахарка, ее тетка, говорит, что досталось ее семье от нас. Но шипит малышка как гадюка, хотя от этого становится еще краше.

— Любую лошадку можно объездить, даже злую, главное, чтобы наездник был искусный! — самодовольно заявил граф.

— Ну, только не эту, — возразил ему отвергнутый охотник, — она так зыркнула на меня, что я сразу понял: ее можно взять только, если оглушить.

— Ну и оглушил бы, — закричали за столом.

— А вдруг она девственница? — не согласился Грим: ему совсем не хотелось выглядеть в глазах друзей размазней, — вот наш граф сам издал указ — «живем здесь по законам Норвегии», — а значит, за изнасилование девственницы — петля!

— А что ты хочешь, чтобы жить без закона? — Аксель недовольно посмотрел на викинга, — так мы и друг другу скоро глотки перережем. Ты попробуй ее не силой взять, а обхождением, — хевдинг хищно улыбнулся, — любую кошечку можно упросить спрятать коготочки.

— С этой не получится, — сказал помощник хевдинга Ульф, — я сразу понял. Хотя приз стоил бы того. Возможно, в ее жилах есть даже примесь благородной крови, вы бы видели ее ножки.

— А что ножки? — обедающие уже и забыли, зачем они собрались за столом.

— Щиколотки узкие, вот такие, — викинг показал пальцами, — меня не проведешь, это явный признак благородного происхождения. Не то, что у наших баб, ноги как колоды. Но с ней, сколько не возись — толку не будет.