Когда Лабель бывала в приподнятом настроении, она услаждала танцами избранную публику.

Но больше всего ей нравилось танцевать для него одного во флигеле, отданном в ее распоряжение.

Флигель этот в действительности напоминал замок.

Он был построен в глубине сада дедом короля Максимилиана еще в прошлом столетии и соединялся с дворцом подземной галереей.

Дом сей изначально задумывался для того, чтобы принимать здесь любовниц, когда предок короля уже не имел возможности ездить в Париж.

Красивые женщины были его слабостью, только они доставляли ему истинное наслаждение.

Подземная галерея вела из флигеля непосредственно к королевскому кабинету.

Ключи от потайной двери имелись только у короля.

— Когда ты вернешься?

Лабель вся напряглась в ожидании ответа.

Пытаться связать короля обязательствами было бессмысленно, и Лабель это прекрасно понимала.

А потому и не надеялась заранее узнать о дне и часе его следующего визита.

Превыше всего на свете король ценил свою независимость.

Он считал себя полновластным хозяином собственной жизни, сам устанавливал законы и правила.

Лабель была мудрой женщиной.

Но она не могла с собой совладать, когда дело касалось короля Максимилиана.

Ее прежние любовные связи были совсем иного рода.

Там целиком и полностью доминировала она, заставляя мужчин сгорать от безумной страсти.

Она распоряжалась ими по своему усмотрению.

Ей ничего не стоило одарить любовника изощренными ласками, а после ввергнуть в пучину отчаяния, дабы не забывал, с кем имеет дело.

С королем это исключалось.

Лабель знала: он от нее в восторге.

Но в то же время она никогда не была уверена, что останется с ним надолго.

Каждый визит мог стать последним, а сама она — без объяснений оказаться в карете, везущей ее назад в Париж.

Лабель встала с кушетки, завязывая шелковой лентой неглиже.