Только глупая женщина останется обнаженной перед мужчиной, несколько минут назад удовлетворившим свое желание.

Она стояла напротив, глядя, как он надевает королевский мундир, который подчеркивал его статность и ширину плеч.

— Ты такой неотразимый! Я буду считать минуты до следующего раза, когда сердце мое страстно забьется в груди при виде тебя.

Она говорила как на сцене, с изрядной долей драматизма, и губы короля дрогнули в легкой усмешке.

Лабель была непревзойденной танцовщицей, но, по мнению короля, ей, как и большинству женщин, с которыми он был близок, лучше бы вообще не открывать рот.

Самым привлекательным для него было ее великолепное тело.

Он бросил на нее мимолетный взгляд и сказал:

— В следующую субботу я намерен устроить новый спектакль. Мне бы хотелось, чтобы ты подготовила танец, который я еще не видел.

Она не успела ответить, потому что король уже исчез за потайной дверью, ведущей в подземную галерею.

Лабель бросилась на кушетку и в отчаянии длинными тонкими пальцами вцепилась в бархатную обивку.

Она отлично понимала, ради чего король предложил ей заняться подготовкой нового танца.

Это займет массу времени.

Ей придется придумывать новый костюм, встречаться с портнихой, отрабатывать каждое па и репетировать под музыку.

Ей некогда будет скучать и думать о короле.

В какой-то мере она испытывала чувство благодарности к своему любовнику за такую заботу: ведь он помогал ей избавляться от скуки.

И все же было обидно, что он всецело распоряжался ее временем.

А когда с отрезвляющей ясностью приходило осознание того, что король является полновластным хозяином ее жизни, бессильная ярость овладевала ее существом.

Король сам себе господин всегда и во всем, тогда как ее жизнь им же расписана по часам.

Многие предупреждали Лабель еще в Париже о тщете ее надежд, ибо король неприступен.

Попытки завладеть сердцем короля Максимилиана, предпринятые до нее, неизменно заканчивались крахом.