Боевой дух мигом испарился, и плечи девушки безвольно опустились. Неужели она действительно вообразила, будто это самое «недоразумение» означает, что они все-таки не потеряют дом? — Мне нечего дать вам, — почти прошептала она. — Я действительно понятия не имею, где мы будем послезавтра.

— Совершенно неприемлемый ответ, — с едва заметным нетерпением бросил он и, сунув руку в карман каррика, вытащил карточку, которую и протянул ей. — Можете остановиться здесь, пока ваш отец не отдаст других распоряжений. Утром я пришлю за вами карету.

— А нельзя нам… побыть немного здесь, пока то дело, о котором вы упоминали, не будет улажено?

— Нет, — едва заметно поколебавшись, резко бросил он.

Вопрос стоил Лариссе огромных усилий. Она настолько не привыкла просить, не говоря уже о том, чтобы опуститься до мольбы… особенно в присутствии незнакомца. Но если он действительно готов предоставить им убежище, почему бы не здесь? Последняя надежда умерла так же мгновенно, как и появилась.

Непреклонный отказ, очевидно, послужил чем-то вроде прощания, потому что темная фигура уже растаяла в клубах снега. Ларисса даже не сразу догадалась прикрыть дверь. У нее еще хватило сил проведать Томаса. Брат метался в бредовом сне. Лихорадка, терзавшая его каждую ночь, все еще не прошла.

Рядом с кроватью в мягком кресле мирно дремала Мара Симз, няня Томаса, а когда-то и самой Лариссы, жившая с ними с тех пор, как девушка помнила себя. Она отказалась покинуть детей только потому, что жалованье немного задерживалось. Ее сестра Мэри последовала примеру доброй женщины. Раньше Мэри была экономкой, но еще в Портсмуте, когда кухарка ушла от них, призналась, что предпочитает кухонное царство всему остальному, и смирилась с понижением в должности, лишь бы заниматься любимым делом. Высокомерная экономка, сменившая ее, уволилась сразу же после того, как дом осадили кредиторы. Поразительно, как быстро новости об их финансовом крахе распространились по всей округе!