Керсти усмехнулась.

— Детские выдумки. Так, значит, я скажу моим родителям, что вы к ним зайдете?

Он кивнул.

— Да, скажи. Спасибо тебе, Керсти. Я буду с нетерпением ждать тебя.

— Это мне следует благодарить вас за такую… возможность.

Действительно — «возможность». Он протянул ей руку.

— Надо скрепить наш договор рукопожатием. Пусть это будет долгий и плодотворный союз.

Керсти облизнула губы и проговорила:

— Да, пусть он будет долгий и плодотворный.

Макс взглянул в глаза девушки и поднес к губам ее руку.

— Керсти, я не сомневаюсь, все будет хорошо.

По-прежнему держа у своих губ руку девушки, Макс осторожно поцеловал кончики ее пальцев. Затем, прикрыв глаза, поцеловал еще раз.

И тут за дверью кабинета послышались энергичные шаги.

Макс вздрогнул, открыл глаза — и увидел входившую в кабинет леди Гермиону Рашли. За ней следовала ее тетя графиня Грэбхем, последняя обитательница поместья Хэллоус, граничившего с Кирколди на востоке.

Следом за женщинами вошел не знакомый Максу мужчина. Он был довольно плотный, среднего роста, с соломенными локонами, рассыпавшимися по воротнику. Незнакомец то и дело облизывал мясистые красные губы; голубые глаза навыкате придавали его лицу хищное выражение.

— А вот и мы! — объявила леди Гермиона. Глаза ее были такими же золотистыми, как полоски на шикарном платье, а роскошные волосы напоминали цветом мед, капающий с ложки. Прекрасное лицо этой дамы сияло.

— Я вижу, что вы, — пробормотал Макс; он испытывал неприязнь к этой женщине.

— О… Макс! — воскликнула гостья. — Мне неслыханно повезло: теперь, когда я особенно нуждаюсь в поддержке, вернулся мой кузен Хорас. Хорас Хаббл. Это замечательно, не правда ли? Я самая счастливая женщина на свете! Разумеется, милая тетушка Грэбхем никогда не жалуется, но я знаю, что иногда бываю для нее обузой. А дорогой Хорас настаивает, чтобы я позволила ему занять место моего покойного папочки.