Не сводя с него глаз, Керсти подняла руку и, сделав пальцы колечком, легонько дунула на них. Из мыльной пены вылупился подрагивающий пузырек, радужно окрашенный лучами солнца.

Макс в восторге смотрел на сложенные а трубочку пухленькие губки.

— Загадай желание, — прошептала девушка— Ну же, Макс, загадай желание и дунь на пузырь.

— Желание?

— Да. У нас всегда есть какие-нибудь желания. Дунь скорее, пока он не лопнул.

Макс закрыл глаза и дунул. И тотчас же почувствовал на своем лице мелкие брызги.

— Что ты загадал?

— Я думал, это нельзя говорить, Ее губки дрогнули.

— Думаю, ничего страшного не случится, если ты расскажешь мне о своем желании. Это будет наш секрет, согласен?

Макс же думал совсем о другом. О том, что ему двадцать два года, и что он влюблен в шестнадцатилетнюю Керсти, и что это самая сладостная пытка на свете.

— Я тоже думаю, что ничего страшного не случится, — сказал он наконец.

— Тогда скажи, что ты загадал, — улыбнулась Керсти. — Макс скажи, пожалуйста, — упрашивала она.

— Я заедал, чтобы время остановилось. Чтобы остановилось прямо сейчас. Мне хочется вечно стоять здесь, рядом с тобой, хочется вечно смотреть на тебя.

Улыбка девушки померкла. Она судорожно сглотнула.

— Ясно, я поняла. — Она действительно все понимала. — Ты пришел сказать, что опять уезжаешь?

— На несколько месяцев. Отец и дядя Арран хотят, чтобы я поучился в йоркширских поместьях. Там урожаи выше, чем здесь. Мы хотим перенять их опыт.

— Да, понимаю. — Она кивнула и потупилась.

Ему следовало сказать, что им не надо так часто видеться.

Что она должна найти себе мужа.

— Ты будешь читать книги, которые я тебе Принес? Мы поговорим о них, когда я вернусь.

Он, наверное, умрет, если когда-нибудь увидит ее с другим мужчиной — с мужем.

— Я прочту их, — проговорила она с дрожью в голосе.