По дороге из церкви Шарлотта заметила, как викарий — его волосы блестели под лучами холодного весеннего солнца — подмигнул Джулии и чуть заметно, с особым значением ей улыбнулся. А когда сквайр и его жена отвернулись, чтобы поздороваться с друзьями, Шарлотта увидела, как он сунул Джулии клочок бумаги, и ощутила слабость в коленях.

Всю дорогу домой Шарлотта занимала приятной беседой ничего не подозревавших Брентортонов, в то время как в голове ее вихрем проносились тревожные мысли. Джулия погибла! Если кто-нибудь узнает, что она переписывается с молодым человеком, она никогда не сможет бывать в Олмаке. Ее никогда не примут в высшем свете. Она никогда не найдет себе мужа.

Когда они вернулись в Брентортон-Холл, Шарлотта решительно взяла Джулию под локоть и потащила вверх по лестнице в ее комнату. Затем захлопнула за собой дверь и, прислонившись к ней спиной, не говоря ни слова, протянула руку.

Джулия посмотрела на нее с возмущением, смерила взглядом высокую фигуру Шарлотты. Джулия была слабая и маленькая. Ей бы не удалось оттолкнуть Шарлотту от двери. Она вздохнула и, усевшись на кровать, вытащила спрятанный на груди клочок с таким привычным видом, что Шарлотта похолодела.

— Это ничего не значит, — сказала Джулия. — Ничего, Шарлотта! Видишь? — Она показала клочок бумаги.

Шарлотта выхватила его. Там были четыре слова, написанных синими чернилами тонким почерком: «Стюарт-Холл, суббота, 9 часов».

— О Боже, Джулия, ты не… ты не встречаешься с ним тайно, правда? — Шарлотта медленно сползла вниз, сминая юбки. — Что это за место — Стюарт-Холл?

— Там нет ничего плохого. — Обрадованная, Джулия наклонилась к Шарлотте. — Это не свидание; я бы ни на что подобное никогда не согласилась. Видишь ли, это — бал-маскарад, который устраивают каждую субботу, и так случилось, что я разговорилась об этом с Кристофером…

— Кристофером!

— Ну хорошо, с преподобным Колби, но мне не нравится его фамилия.