Когда Корф пришел в себя, то первое, что он увидел, было лицо Сычихи. Владимир сильно встряхнул головой, пытаясь сбросить это наваждение, но лицо никуда не исчезло, а в голове к шумам и глухой боли прибавилось кружение.

– Ты почему здесь? – с трудом разлепляя иссохшие губы, спросил Корф.

– Не помнишь? Совсем ничего не помнишь?

– А что я должен помнить?

– Как гулял в трактире, подрался с трактирщиком?

– Не знаю, может быть… – Владимир сделал попытку приподняться на узкой и низенькой деревянной кровати, но тут же вынужден был опереться на спинку – в глазах вспыхивали и гасли маленькие серебряные звездочки, а слабость была такая, что тело казалось невесомым и совершенно чужим.

– Давно я так?

– Время торопится, и тебе надо торопиться.

– Куда, зачем? – обреченно махнул рукой Владимир. – Я один, без денег. Отравитель моего отца женился на моей бывшей невесте! Я не вернул поместье, не наказал убийцу!

– Но ты еще можешь это сделать, – Сычиха попыталась положить ладонь ему на лоб, но Владимир отшатнулся.

– У меня нет свидетельств выплаты этого проклятого долга. У меня нет ничего против Забалуева. Что я могу? Я устал воевать. Мне надоело.

– Это не ты говоришь, это брага. И разве ты не воин?

– Но почему, почему за все приходится воевать?! За правду, за любовь и даже за то, что мне и так принадлежит по праву?

– Зря только тратишь силы на вопросы, вместо того, чтобы искать ответы.

– А что изменится оттого, что истина откроется мне? Все чудесным образом перевернется? Воскреснет отец, Анна полюбит меня?

– Найди убийцу отца, и ты вернешь себе поместье. И любовь вернется к тебе.

– Что ты меня гипнотизируешь? Я же не девица – верить в твои заговоры и видения.

– А ты и не верь, ты просто встань и иди.

– Куда?

– Чтобы жить в будущем, надо понять прошлое. Ищи там, – тихо сказала Сычиха и исчезла, словно на самом деле привиделась ему.