Патрик отхлебнул воды, наслаждаясь вкусом влаги, смочившей пересохшее горло, потом положил ладонь на руку Денни, призывая его не торопиться.

– Помедленнее, – прошептал он по-английски, – иначе тебе станет плохо.

Денни молча кивнул.

Сможет ли Денни исполнить свою роль и пойти за ним? А другие? Смогут ли они скоординировать свои действия, чтобы захватить испанских конвоиров, пока те не подняли тревогу, или же, уподобившись животным, они уже не способны на самостоятельные поступки? В таком случае бунт обречен и второго шанса они уже не получат. Всех их ждет мученическая смерть.

Вопросов оставалось много, но бездействие было хуже смерти.

Патрик допил воду. Лучше не оставлять ни капли, иначе сидящий сзади человек попытается ее стащить либо вода от качки разольется. А теперь он должен собраться. Если кивок Мануэля означал то, что он думал, ему понадобится вся его сила и ум.

Согнувшись, Патрик закрыл глаза и впал в тяжелый сон.

Стараясь перебороть слезы, Джулиана сквозь пелену влаги смотрела на море. Испания осталась за пределами видимости, далекая, как солнце.

В плавание они отправились накануне в полдень, и вот теперь корабль, двигавшийся на веслах, наконец подхватил свежий бриз. До этого Джулиана отчетливо слышала ритмичные звуки барабана и стоны гребцов, и лишь теперь, когда ветер усилился, барабан замолчал.

Джулиана снова устремила взгляд в сторону Испании. Она оставляла все, что знала – и любила, – ради неизвестного мужчины, женой которого должна была стать.

Весла Джулиана заметила, едва поднялась на борт, и справилась о них у дяди. Она, естественно, знала, что у ее отца есть корабли, но никогда не слышала от него, что они оснащены не только парусами, но и веслами.

В ответ на озадаченный взгляд племянницы дядя лишь пожал плечами:

– Эти гребцы – преступники, убийцы и еретики, приговоренные к смерти. Надеюсь, ты не хочешь, чтобы они умерли от рук инквизиции?