— Я не зайчонок!

— Нет, — согласилась Кэтрин, не сводя с Уильяма любящего взгляда. — Ты большой мальчик, почти мужчина, готовый к любому путешествию. А путь нам предстоит неблизкий.

— Нам будет хорошо?

Какой он худенький и бледный! Заостренное личико кажется прозрачным. Сын с рождения был болезненным, совсем непохожим на остальных деревенских ребят. Как ни пыталась она его подкормить, добавляя молоко куда только можно, а порой отдавая ему собственную порцию, усилия не давали никаких результатов. Уильям похож на нее, а не на Генри: такие же каштановые волосы, такие же огромные карие глаза, смотревшие на мир не по-детски серьезно. Носик острый, чуть вздернутый, а губы некогда умели растягиваться в веселую улыбку, пока мальчик не забыл, как это делается. Он до сих пор вздрагивал во сне, словно образ жестокого отца преследовал его даже ночью.

Да и подобный вопрос нечасто услышишь из детских уст.

— Конечно, малыш, нам будет хорошо, — заверила Кэтрин, с улыбкой обнимая сына. — Мы будем счастливы, как золотые рыбки.

Мальчик хихикнул, и этот звук музыкой отозвался в ее сердце.

Глава 4

Итак, лэрд Ненвернесса вступил в брак.

Церемония состоялась утром и была обставлена с той пышностью, какую мог себе позволить Данмут-Холл. Бродячие певцы, музыканты, даже цыгане, расположившиеся табором на соседнем поле, с энтузиазмом развлекали гостей. Всякий, кто попадался Кэтрин на пути, торопился сообщить новые волнующие подробности. Сама она уклонилась от участия в торжестве, сославшись на вдовье положение, и осталась дома, готовя коттедж к приему новых обитателей, а себя и Уильяма к предстоящей поездке.

Закончив дела, Кэтрин решила прогуляться. Холодный воздух резал, словно нож, и она поплотнее закуталась в шарф из грубой шерсти, прижимая его рукой в перчатке. От резкого колючего ветра у нее выступили слезы, нос покраснел, кончики пальцев заледенели.