Ветер швырял сухие листья ей под ноги, несся по деревне с таким угрожающим свистом, что хотелось поскорее вернуться домой и с головой укутаться в теплое одеяло. Но Кэтрин не торопилась, она еще была не готова идти в коттедж, где прожила столько лет и где теперь сновали чужие люди. Странно, опустевший дом помнил много такого, о чем она предпочла бы забыть.

На душе у Кэтрин было тревожно, поэтому она почти не ощущала холода.

— Непонятное дело эта нынешняя свадьба, хозяйка. — Знакомый голос оторвал ее от невеселых размышлений.

Кэтрин с улыбкой обернулась и увидела Неда-лудильщика, по обыкновению восседавшего на своем муле, увешанном со всех сторон медными тазами, кастрюлями, сковородами, которые непрерывно клацали и звенели, только связки лент, отрезы шелка и тонкого батиста, к счастью, не производили шума. Обычно Нед жил в деревне с женой и семерыми детьми, но иногда отправлялся на север, чтобы распродать свой товар. Кэтрин с детства усвоила этот раз и навсегда заведенный порядок: жалобно кричащий мул и его хозяин исчезают за горизонтом и появляются через месяц-полтора, но голосистая скотина уже нагружена бочонками с добрым шотландским виски. Никогда не унывающий коротышка с лицом бесенка, по выражению его жены, которая вдвое превосходила мужа в росте, сегодня был непривычно хмур. Он смотрел вдаль, где, освещенный лучами заходящего солнца, над долиной нависал Данмут-Холл, похожий на сказочного великана.

— Он вроде неплохой парень, так считают в его краях.

«Еще бы!» — подумала Кэтрин. Во взгляде решимость и, пожалуй, честность. Он наверняка умеет добиться того, чего хочет, но идет к цели прямо, не прибегая к уловкам и обману. Жестокость ему явно несвойственна. Рядом с ним любая женщина может чувствовать себя в безопасности, не страшась, что он оскорбит ее или ударит… Кэтрин попыталась отогнать несвоевременные мысли. Ей ни к чему думать об этом человеке, а уж тем более о том, как он обращается с женщинами.