Они шли по дорожке, проложенной ведущими собаками, которые передвигались по снегу прыжками, утаптывая дорожку так, что человек после них продвигался без труда, не проваливаясь.

— Только тот, кому очень нужно, — ответил отец Ансельм, вонзая свой крестообразный посох в снег. — Быть может, Величественный герцог спасается бегством от якобинцев или беженцы из Италии ищут убежище в Швейцарии.

Одна из собак громко завыла. Высокие сугробы и снежная пелена приглушили протяжный вой. Но Лорелея узнала его.

— Это Барри, — произнесла она, почувствовав гордость за щенка, которого ей подарил отец Дроз. — Он что-то нашел.

Следуя по собачьим следам, они начали взбираться вверх. Ветер хлестал в лицо Лорелеи, снег набивался в сапоги. Она уже не чувствовала ни щек, ни носа, а морозный воздух, обжигал легкие при дыхании. Но ее неудобства были ничто по сравнению с опасностью, в которой оказался путешественник. Она поднялась еще на сотню шагов вверх по скалистому выступу, где гору огибала дорога из Бург-Сен-Пьерра.

За ее спиной раздавались звуки равномерно вонзающегося в снег альпенштока отца Ансельма, свистящее дыхание отца Дроза, скрип по снегу саней Сильвейна.

Впереди сверху все еще продолжали скатываться толстые глыбы льда — последствия обвала. В воздухе кружилась снежная пыль, покрывая щеки Лорелеи.

Ледяные сумерки отбрасывали лиловые тени на валуны и огромные сугробы. Бард и Красавица яростно разрывали лапами снег. Время от времени собаки лаем подавали знак спасателям.

Наконец Лорелея и ее спутники добрались до собак и начали разгребать завал. Руки в варежках проворно работали рядом с огромными мохнатыми лапами. Снег летел в лицо спасателей. Для этих людей и собак было неважно, кто оказался жертвой на этот раз: беженец из Италии перед наступлением армии Бонапарта, дезертир или наемник, преследующий его, странники, контрабандисты или искатели приключений — спасатели оказывали помощь всем.