Отец Дроз выпустил во двор псарни шесть огромных пятнистых псов. Стоя в полосе света, льющегося из проема двери, хозяин псарни забросил рюкзак за свои грузные плечи.

Обычно собаки дружелюбным лаем приветствовали Лорелею. Стоя на задних лапах, передние они закидывали ей на плечи и осторожно лизали щеку, таким образом, выражая восторг от встречи с ней. Но сейчас животные были возбуждены предстоящей опасностью. В темноте мелькнули только белые пятна на мордах и груди, когда они рванулись к воротам, стуча лапами по покрытой льдом земле и скуля от нетерпения.

— На перевале точно кто-то есть, — проговорил отец Дроз. — Барри! — рявкнул он на молодого пса, почти еще щенка. — Назад!

Но инстинкт спасателя возобладал над послушанием, и пес перепрыгнул через ворота прежде, чем их открыли.

Отец Дроз поспешил через двор, крича на ходу:

— Сильвейн! Сани готовы?

Волоча за собой покрытые одеялами сани, к Лорелее подошел Сильвейн, послушник. В руках у него была кирка. Девушка нагнулась, чтобы помочь ему уложить все необходимое.

— Спасибо, — поблагодарил он.

Его сильные руки, потрескавшиеся от ветра и холода, быстро закрепили пряжки. Обычно неуклюжий, сейчас он вел себя довольно уверенно, готовясь выполнять трудную и опасную работу.

Отец Дроз открыл ворота и скомандовал:

— Вперед, друзья мои!

Собаки бросились со двора и, развернувшись веером, побежали по огромным сугробам. Их массивные лапы утопали в снегу, прокладывая тропинку к ущельям и пропастям, глубоким оврагам и ледникам.

Лорелея и отец Ансельм заспешили за Красавицей и Бардом — ведущими собаками. Барри карабкался за ними. Лорелея глубоко вдохнула бодрящий холодный воздух. Мороз уже пробрался к ней в рукавицы, и она потерла руки, чтобы согреть их.

— Кто это решился перебраться через перевал в это время года? — спросила она отца Ансельм. — Да еще так поздно.