Она обследовала левую руку. Пальцы нащупали выскочившую из сустава кость.

— Я была права насчет руки, — мрачно произнесла она и окинула взглядом пострадавшего. — И мне не нравится, как выглядит это колено.

— Думаю, растяжение связок, — сказал отец Гастон, прикладывая к колену полотенце.

— Быстро вправь на место вывихнутый сустав на руке, пока он не очнулся, — сказал девушке отец Ансельм. — Я бы сам помог тебе, если бы мои руки не были такими слабыми.

Отец Джулиан принес шины и бинты. Заперев собак в псарне, пришел Сильвейн.

— Моя помощь нужна? — спросил он, снимая шерстяной плащ.

— Налей в таз воды, — сказал отец Ансельм. — Нам надо развести гипс.

— Подержите его другую руку, — попросила Лорелея отца Гастона. — Если он что-то почувствует, то не будет лежать спокойно.

От напряжения и пышущей жаром печи она вспотела. Девушка взяла в свои руки большую руку мужчины, почувствовав, что она шершавая, как терка. Во рту внезапно пересохла, и ее окатило холодом от одной мысли о том, что ей сейчас предстояло сделать. Боже Милостивый, если человек придет в себя, он испытает дикую боль. Ждать больше не стоило. Лорелея собралась с силами. Упираясь ногой в спинку кровати, она резко дернула руку. Минута сопротивления, когда напряглись сухожилия и мышцы, казалось, будет длиться вечно. Мужчина застонал, но не очнулся. Лорелея ощущала его боль как свою собственную. С глухим щелчком сустав стал на место. Вздохнув от облегчения, Лорелея ловко наложила на руку шину и загипсовала ее. Так же ловко она наложила шину и гипс на его колено. Об этих ранах можно было пока не беспокоиться.

Лорелея настойчиво продолжила обследование тела мужчины, пытаясь обнаружить среди многочисленных синяков и ссадин серьезные повреждения. Она осторожно повернула голову пострадавшего и увидела, как по подушке растекается темно-красная жидкость.

— Кровь, — прошептала Лорелея. В нос ударил слабый сладковатый запах. У нее начали дрожать руки. Ранения головы означали опасность, а часто — смерть.