Полин Даунз не могла дождаться брачной ночи. Не успела швея воткнуть последние булавки в элегантный пеньюар, а Полин уже вертелась и так и эдак перед большим зеркалом, любуясь собой. Она с трудом сдерживала волнение:

«Надо только подождать, пока Хью увидит меня в этом!»

Пеньюар был наимоднейшего фасона и если успел устареть, то лишь за время, пока выкройка и ткань совершали путешествие из Парижа в Мельбурн. Бледно-палевый атлас с розовинкой, как у персика, отделанный валансьенскими кружевами, струился по стройному телу Полин, подчеркивая пышную грудь и плавную линию бедер. И без того высокая, Полин выглядела в ниспадавшем пеньюаре, застегивающемся крошечными пуговками высочайшего качества, еще выше и стройнее. Она потратила не одну неделю, чтобы подобрать фасон для одеяния в котором предстанет перед Хью Уэстбруком в их первую ночь.

Пеньюар был лишь малой толикой огромного приданого, тщательно подготавливаемого ею к медовому месяцу. Шкафы в Лизморе и ее дом в Западном районе были битком набиты рулонами тканей, модными журналами и недошитыми платьями. Все это было необычным, так как Полин не относила себя к женщинам обыкновенным. Она твердо решила, что ее свадебный гардероб должен соответствовать последней моде, и помехой этому не могло быть расстояние, отделявшее Европу от колонии на другом конце света, где она жила, и куда новые веяния доходили с некоторым опозданием.

Полин смотрела на наряды, и они неизменно приводили ее в восторг. Совершенно новый стиль вытеснял наскучившие кринолины.