Все шло по намеченному плану, но вдруг от властей колонии Южная Австралия пришло письмо на имя Хью, и в нем сообщалось о ребенке дальнего родственника, Аламе Уэстбруке. В радужных представлениях Полин об их совместном будущем внезапно обнаружился изъян. Они с Хью теперь не смогут в полной мере наслаждаться друг другом. Они лишатся свободы предаваться любви со всей страстью, без всяких ограничений и груза забот. Их супружеская жизнь будет отягощена бременем забот о ребенке – сыне другой женщины. Полин даже думать не хотелось, что Хью может вернуться с каким-нибудь полудиким буйным созданием.

– Ты не обязан заботиться о нем, – сказала она и сразу же пожалела о своих словах: глаза Хью вспыхнули гневом.

Полин поспешила уверить его, что будет рада мальчику, а сама ужасалась при мысли о грядущей встрече с ним. Она знала, что не готова к материнству. Ей вначале хотелось освоиться в роли жены. Она хорошо понимала, что приходилось идти на определенные жертвы, и новый образ жизни потребует отодвинуть свои потребности на второй план. Полин не представляла, что значит быть матерью. Ее мать давно умерла во время эпидемии гриппа, прокатившейся по колонии Виктория. Две сестры Полин и младший брат также стали жертвами этой болезни. Полин и Фрэнка, оставшегося в живых брата, воспитывал отец и вереница гувернанток. Она понятия не имела, какими могут быть отношения между матерью и детьми, и в особенности, как они складываются у матери с дочерьми. Ей хотелось, чтобы у нее родилась дочь. Часто она представляла, как учила бы ее ездить верхом, охотиться и быть «особенной». Полин часто думала, что учить дочь и растить ее по избранному образцу, должно быть, очень благодарное занятие. Но за пределами ее понимания оставались чувства, связывающие мать и дочь: любовь, преданность, долг.