– Ваша ванна готова, – прервала череду ее мыслей горничная.

День утомил, но прошел в приятных занятиях. Она рассматривала выкройки, выбирала ткани, терпеливо стояла смирно, пока две ее портнихи работали с булавками и ножницами. И после всех этих хлопот Полин решила побаловать себя и подольше понежиться в ванне. Она была женщиной чувственной и получала наслаждение от ласки жемчужного ожерелья, нежного прикосновения к обнаженным плечам горжетки из перьев, роскоши атласных простыней и мягкости кружев ночных рубашек. Ей доставляли удовольствие ткани, даже драгоценные камни в золотых и серебряных оправах своей твердостью приносили ощущение радости ее пальцам. Она мало в чем себе отказывала, и оставались считанные ощущения, еще ею не испытанные. Состояние Фрэнка позволяло ему снабжать сестру шампанским из Франции и признавать только изысканные кушанья. Полин могла часами сидеть за роялем, услаждая себя музыкой Шопена и Моцарта. Охотясь верхом с собаками, она нарочно выбирала путь через самые рискованные препятствия: изгороди и канавы. Ей доставляло наслаждение чувствовать, как послушна лошадь ее воле. Она упивалась ощущением полета и дерзостью, с какой презирала опасность. В свои двадцать четыре года Полин Даунз успела испытать немало острых ощущений, лишь одно главнейшее удовольствие оставалось пока ей неведомо: она еще не знала близости с мужчиной.

Полин блаженствовала в горячей воде, медленно гладя себя губкой. Она бросала взгляд в запотевшее зеркало, где отражалась раскладывавшая чистое белье горничная Элси. Эта хорошенькая молодая англичанка встречалась, как было известно Полин, с одним из конюхов, из конюшен в Лизморе. Элси закончила свое дело и вышла. Провожая ее глазами, Полин попыталась представить, чем занимались Элси со своим молодым человеком, когда они оставались одни. Внезапно она почувствовала зависть. Она смотрела в зеркало на свое, несомненно, красивое лицо в обрамлении белокурых локонов и думала: «Полин Даунз, чей род один из самых богатых в колонии Виктория, завидует собственной горничной!» И тем не менее это была чистая правда. Она гадала, близка ли Элси с ее кавалером? Встречаясь, они, вероятно, бросались друг другу в объятия, а затем спешили уединиться в каком-нибудь укромном уголке и там вволю обнимались и целовались, чувствуя жар, твердость и мягкость тел друг друга.