Зоя Авдеевна поглядела на Николая Ивановича, насмешливо изогнув губы, спросила:

— Так у вас ребенок? Девочка?

Николай Иванович обмер. Помолчав, ответил:

— Ребенка у меня не было и нет.

Зоя Авдеевна, не меняя выражения неуступчивого лица, сказала все еще с насмешливо изогнутыми губами:

— У нас в доме других родителей для нее не имеется.

— Вы откуда знаете?

— Она сидела в подъезде, разговаривала с Нюрой.

— А я тут при чем?

— Тогда ограбят вас. Ходила одна недавно по квартирам…

— Ну и что?

— Говорила, луком торгует, а сама изучала, какие богатства в квартирах накоплены…

— Мне лука никто не предлагал. Богатств нет.

Сколько он выслушал от Зои Авдеевны подобных историй: Зоя Авдеевна доставляла их из подъездов, которые она убирает.

— Пальто с вешалки украдут.

— Ему в обед сто лет.

— Уж прямо — сто. В чистку его опять снести пора. И ничего еще, походите. Может, она беглая из детприемника? — не успокаивалась Зоя Авдеевна.

— Какого еще детприемника?

— Где неблагонадежные дети.

Николаю Ивановичу вдруг захотелось заступиться за девочку, что-то его в ней поразило. Забавная полосатая кепка из искусственного меха, которая была на ней? Нелепый разговор о собаке, тоже достаточно нелепой? Но что-то было.

— И собака беглая? — спросил Николай Иванович.

— Собака для отвода внимания.

— Между прочим, собака известный футболист.

И Николай Иванович довольный, что оставляет Зою Авдеевну в некотором недоумении, удалился в комнату, потряхивая сырыми ногами.

Вскоре из ванной комнаты донесся возмущенный голос Зои Авдеевны:

— Это еще что такое? Николай Иванович промолчал.

— Что это такое? — громко повторила Зоя Авдеевна и появилась с огромным комом сырых газет в руках.