Уэскотт вздрогнул, как будто его толкнули в спину.

— Личный поверенный министра иностранных дел?

— Он самый.

— Прекрасная работа, Барнсфорт! Здорово!

— Да, да, — перебил его Эйдан, взмахнув рукой, он приподнялся и протер глаза. — Раз уж я проснулся, почему бы тебе не рассказать, почему ты раскраснелся, как девица в свою брачную ночь?

Информатор Эйдана из министерства внутренних дел, крепкий человек с мощной грудью и большим животом, разразился взволнованной речью о недавних событиях, угрожавших финансовому благополучию королевства.

— В течение более десяти лет в Бате почти не велось никакого нового строительства, и вот неожиданно там начинают убеждать людей вкладывать деньги во что-то под названием павильон для избранных, — объяснил Уэскотт. — Какой-то курорт с минеральными водами. Мы могли бы и не заметить этого, если бы не многочисленные задержки с освоением земли…

Уэскотт продолжал посвящать его во все подробности, и Эйдан вздохнул. Дело «Анны Дориан» отняло у него массу энергии, не говоря уже о риске потерять жизнь, ногу или руку, а Уэскотт ожидал, что он снова подчинится приказу — в очередной раз.

Бывали минуты, когда он сожалел, что вообще завел знакомство с ним.

Пять лет назад соблазн сделать выгодные капиталовложения распространился по всем аристократическим гостиным и охватил высшие и средние классы. Десятки мужчин, включая Льюиса Уэскотта, поспешили сделать ставку на алмазные копи в Западной Африке, добыча в которых обещала превратить их уже на следующий день в миллионеров.

Незадолго до этого Эйдан обнаружил, что удача за игорным столом позволила ему восстановить состояние, которое перед смертью потерял его отец. Математические способности Эйдана помогали и в финансовых операциях, и мысль о богатстве, которое обещали сверкающие камушки, весьма привлекла его.