Она снова посмотрела на слабо освещенную улицу, мокрые камни зданий, снова желая, чтобы Холли не выходила из дома с наступлением темноты, и надеясь, что она скоро вернется, направилась к лестнице.

Резкий звон колокольчика и сильный порыв ветра с дождем остановили ее. Вместо вошедшей Холли, стряхивающей капли дождя со своей накидки, на пороге стоял высокий молодой человек, придерживая открытую дверь. Первой мыслью Лорел была признательность. Очевидно, в этом городе нашелся человек, чья любовь к книгам была сильнее страха перед ненастной погодой.

Капли дождя стекали на пол с его плаща; порыв холодного ветра раздувал страницы бухгалтерской книги. Человек стоял молча. Его застывшее лицо было лишено всякого выражения. Разглядев его очень высокий рост и сдержанную манеру держаться, Лорел решила, что он, должно быть, был лакеем. В раскрытой двери виднелась карета, фонари которой таинственным золотистым светом освещали дождь. Черная, блестящая, очень дорогая карета не имела ни герба, ни знаков отличия. Лорел услышала, как раскрылась дверца, опустились ступеньки и кого-то вывели на улицу. Появилась закутанная в плащ фигурка, согнувшаяся под дождем, несмотря на то что за ее спиной стоял с зонтиком второй слуга.

В миниатюрности этой фигурки, в ее четких, легких, танцующих шагах Лорел почудилось что-то знакомое.

Две пухлые ручки вытянулись, чтобы откинуть капюшон, а из кареты вылез спаниель короля Карла, растолстевший и поседевший от старости. Его мокрые лапы скользили на прочном деревянном полу, он встряхнулся и обрызгал водой юбки Лорел. Пес поднял на нее влажные бархатистые глаза и помахал хвостом, подтвердив, что узнал ее.