Пенелопа бросила на брата многозначительный взгляд, и Джейк кивнул ей в знак согласия.

— Ну, мисс… — бодро начал он.

— Доктор, — поправила Хелли. — Я доктор Хелли Гардинер из миссионерской больницы. Вы назначили мне встречу на четыре часа.

— Правда?

Он вытащил из кармана часы и открыл крышку. Раздалась знакомая Хелли мелодия, но она не могла вспомнить, что это такое.

— Вы опоздали.

— Я знаю, но ворота были закрыты.

Джейк снова захлопнул крышку.

— Почему же вы не позвонили в колокольчик?

Краска прилила к лицу девушки, и по состоянию ее одежды и растрепанному виду он вдруг понял, как она попала в дом. На губах у него появилась насмешливая улыбка, и он спросил с притворным недоумением:

— Но если не через ворота, то как же вы вошли?

— Я нашла черный ход, — ответила Хелли не моргнув глазом, но не в силах встретиться с его циничным взглядом. Она скорее умерла бы, чем согласилась признаться, что перелезла через забор.

— Вам, наверное, пришлось немало потрудиться, чтобы увидеться со мной.

Он особенно подчеркнул это «потрудиться» и, так как она не возражала, признался:

— Честно говоря, я совсем забыл об этой встрече. Боюсь, вы зря потратили труд и время. Я не могу сегодня никого принять.

— Я сказала ей, что ты болен, — заявила Пенелопа.

— Правда? — Хелли скептически оглядела его с ног до головы и добавила: — На мой взгляд, мистер Парриш вполне здоров.

— Видишь, сестрица, ты получила подтверждение от доктора. — И, смущенно улыбнувшись, он добавил на этот раз Хелли: — Я рад, что хоть кто-то в этом со мной согласен. Моя сверхзаботливая сестренка обращается со мной, как с инвалидом.

Брошенный им на Пенелопу взгляд заставил последнюю бурно запротестовать:

— Джейк! Ты же знаешь, что доктор Барнс говорит о твоей возбудимости.

— Это только подтверждает мое мнение, что доктора — это шайка шарлатанов и мясников. Разве не так?