Граф жестом подозвал своего лакея, оставшегося у кареты. Тот сразу прибежал.

— Слушаюсь, милорд.

— Возьми саквояж, Джеймс, и перенеси его в нашу карету, поставь сзади.

Пакей снял саквояж, оказавшийся не слишком тяжелым.

— Теперь, я полагаю, вы перейдете в мою карету, а я пока постараюсь разнять бранящихся возниц и освободить дорогу, чтобы можно было проехать, — обратился граф к девушке.

Она взяла за руку мальчика, и они последовали за лакеем, который шагал впереди с багажом.

Граф поспешил к месту аварии.

Всего несколькими словами он утихомирил разъяренных возниц, уважавших власть и знатность. С кислыми физиономиями они продолжали оттаскивать повозки и погонять лошадей, чтобы открыть путь графу с его новыми знакомыми.

Вскоре дорога была свободна.

Граф вернулся в свою карету и закрыл дверцу.

Девушка с мальчиком расположились на заднем сиденье, собака устроилась напротив них.

Граф сел впереди, и девушка пролепетала:

— Вы так… добры к нам. Я и брат… очень благодарны вам.

— Общение с вами мне только доставило удовольствие… И куда же вы теперь намерены ехать?

Пакей стоял у дверцы кареты в ожидании новых приказаний.

Немного подумав, девушка сказала:

— Не знаете ли вы здесь гостиницу, где мы могли бы остановиться?

Граф посмотрел на нее с удивлением.

— Гостиницу? Но если вы прибыли в Лондон, у вас, вероятно, есть родственники или друзья, у которых вы собирались остановиться?

— Нет… нет. Боюсь, никого нет… — замялась девушка. — Так получилось, что Джерри и я должны где-нибудь поселиться… затаиться в тихом, достойном месте… где никто не сможет… нас найти.

Граф был изумлен и заинтригован.

Сложившаяся ситуация таила в себе некую загадку, которую следовало разгадать, что казалось ему весьма занимательным. С этими юными существами явно происходило нечто странное.

— Можешь быть свободен, Джеймс!

Лакей закрыл дверцу кареты и отошел.