Эйприл горестно вздохнула, не смея возразить кузине.

Попутный ветер сопровождал «Красавицу Белью» от Дуврского залива через весь Ла-Манш, до самой Атлантики. Сутки прошли, вечерняя трапеза и завтрак были поданы вовремя и съедены, судовые склянки наконец пробили два пополудни, и Эстер выскочила из надоевшего ей до смерти гамака.

— Пора на палубу!

Эйприл выглянула в иллюминатор.

— Небо такое хмурое…

— Черт с ним, с небом! — Эстер быстро оделась, накинула плащ. — Немного соленых брызг только освежит нас. Ты идешь со мной или останешься в этой берлоге?

Долг требовал от Эйприл сопровождать миледи всегда и повсюду. И она подчинилась долгу.

Капитан Арманд, увидев девушек, поднявшихся на палубу, заорал, будто отдавая команду в морском сражении:

— Черт побери! Исчезните отсюда немедленно!

Эстер отозвалась на редкость спокойно:

— Зачем так надрывать голос, мсье капитан? Вы сами накануне объявили, что с двух до четырех нам разрешено дышать свежим воздухом.

— Погода для этого неподходящая, — пробурчал капитан.

В подтверждение его слов из низких облаков, чуть ли не касающихся клотиков мачт, хлынул омерзительный холодный ливень.

— Черт его побери вместе с его погодой! — воскликнула Эстер, добавив не свойственное девичьим устам грубое выражение. Промокшие девушки, не мешкая ни минуты, сбежали вниз, в относительный уют и тепло своего убежища.

Зато следующий день выдался солнечным. Пассажирки с вожделением ждали наступления часа разрешенной им прогулки.

Как только пробили склянки, Эстер и Эйприл появились на палубе. Солнце обдавало их жаркими лучами, море выглядело ласковым и спокойным. Однако Эстер не позволила себе расслабиться. Завидев на мостике капитана, она устремилась к нему, подобно разъяренному солдату, атакующему неприятеля.

— Почему мы вынуждены умываться морской водой и портить себе кожу? Я и моя служанка — мы не потерпим такого обращения.