Вдали в волнах то показывалась, то исчезала курчавая голова Мамуда, который действительно чувствовал себя в воде как рыба. Когда он вернулся к ней, она приказала ему сесть рядом. Затем Джанет расстелила на песке салфетку и разложила на ней припасы из корзины.

От солнца и сладкого вина Джанет разомлела и, сидя на песке, лениво разглядывала молодого негра, сидевшего перед ней. Джанет была общительной, любопытной девушкой, и если бы не недавняя помолвка с Руди и связанные с этим событием хлопоты, она, конечно, уже давно знала бы про Мамуда все. А так черный раб проводил гораздо больше времени с ее братом, и тот уж наверняка знал всю его подноготную. Вдруг она поняла, что больше не может сдерживать нахлынувшее на нее любопытство.

— Мамуд, — сказала она, — я хочу, чтобы ты рассказал мне о своей прошлой жизни. Ты всегда был рабом?

— Нет, госпожа. Я сын вождя нашего племени. Однажды работорговцы-магометане совершили набег на нашу деревню. Я остался при жене и сыне, чтобы не дать их в обиду, потому и был пленен. Единственным утешением для меня служит то, что моя семья не пострадала.

— Ты женат? Значит, не можешь быть евнухом.

— Торговец нарочно сказал так, чтобы лорд Рудольфе купил меня.

— Ой… — тоненьким голоском пролепетала Джанет. Раб рассмеялся:

— Вам нечего опасаться, госпожа. По меркам нашего племени вы совсем не красивы.

Джанет с удивлением посмотрела на него, не зная, что делать: оскорбиться или вздохнуть с облегчением. Наконец она рассмеялась:

— Ладно, пусть это будет нашей маленькой тайной, Мамуд. Я постараюсь придумать способ вызволить тебя из рабства.

— Благодарю вас, госпожа. Я сделаю все, чтобы вновь обрести свободу.

Захватив корзинку, Мамуд помог девушке взойти в лодку и оттолкнул ее от берега. Поставив парус, он стал ловить ветер. Солнце как раз начало клониться к лазурному морскому горизонту. Стараясь держаться берега, негр направил лодку обратно к Аркобалено.