Завернув за небольшой мыс, они увидели в бухте стоявшее на якоре судно, которое зашло сюда явно за тем, чтобы пополнить запасы пресной воды. Раб стал править к нему.

— Что ты делаешь, Мамуд? У нас нет времени на посещение этого корабля. К тому же он не похож на торговое судно. Поворачивай лодку.

Негр неподвижно смотрел прямо перед собой, крепко ухватившись за румпель.

— Я приказываю тебе, Мамуд! Немедленно разверни лодку! Скоро уже сядет солнце, а мы должны успеть домой до сумерек.

— Вы не попадете домой, моя госпожа. Я же говорил, что сделаю все, чтобы вернуть свободу. Ради этого я собираюсь продать вас сейчас работорговцу.

Джанет бросилась к нему и попыталась вырвать у него из рук румпель. Она отчаянно боролась, но Мамуд без труда отшвырнул ее от себя. Девушка отлетела в противоположный конец лодки и ударилась затылком о жесткий деревянный борт. Терять сознание сейчас ей было никак нельзя, но удар был силен, и спустя секунду она провалилась в темную бездну.

…Смутные ощущения сменялись одно другим. Вот кто-то взял ее на руки и вознес вверх. Казалось, она свободно плывет в воздухе.

Затем кто-то подхватил ее…

Очнувшись, Джанет первым делом обратила внимание на качку и поняла, что находится на борту корабля. Где-то совсем близко раздавались голоса. Осторожно приоткрыв глаза, она огляделась. Она лежала на койке в небольшой каюте. За окном плескалось море. Виднелся берег Сан-Лоренцо. Значит, они все еще стоят на якоре.

Чуть повернув голову, она увидела Мамуда и незнакомого человека, европейца, но одетого по-восточному, как и негр. Они разговаривали. Джанет стала прислушиваться.

— Но как ты объяснишь все происшедшее ее отцу? — спросил незнакомец.

— Я скажу ему, что на нас напали пираты. Я героически сражался, пытался защитить свою госпожу, но силы были неравны, и меня вышвырнули за борт. Ваши люди должны ударить меня пару раз, чтобы все выглядело натурально. Я доплыву до берега и вернусь в дом графа. Нашу лодку переверните днищем вверх.