Графу нравилась эта комната, он лишь повесил на стены несколько любимых картин, в остальном она сохранила прежний, знакомый ему с детства вид.

Сэр Квентин Садбери, ожидавший его в гостиной, был владельцем второго по величине поместья в графстве после Каннингем-холла и, как лорд-наместник, изрядно досаждал графу постоянными просьбами.

Граф всегда старался держаться радушно в отношении сэра Квентина. По возможности он делал то, о чем его просили, или умудрялся отказать настолько тактично, что лорд-наместник уезжал вполне удовлетворенным.

Преодолев раздражение, граф улыбнулся и протянул руку, приветствуя гостя.

—Либо вы приехали слишком рано, либо я задержался на конной прогулке дольше обычного. Утро нынче такое чудесное.

— Вы правы, Роберт, — ответил лорд-наместник, — утро чудесное! Я был уверен, что вы отправились на прогулку, но решил дождаться вас, потому что мне необходимо поговорить с вами об очень щекотливом деле.

—Чего же вы от меня хотите?

Повисла неловкая пауза. Казалось, сэру Квентину было сложно начать разговор. Наконец он заговорил.

— С тех пор как вы унаследовали это поместье — и дом, и земли, вы многое сделали на благо графства и превзошли своего отца.

Граф вежливо поблагодарил гостя, не понимая, к чему тот ведет. Ему показалось, что лорд-наместник выглядит уставшим и осунувшимся. Он даже как-то постарел с момента их последней встречи.

Сэр Квентин подался в сторону графа и протянул руку, будто в мольбе.

— Я пришел поговорить с вами об очень необычном деле, — произнес он несколько смущенно, — которое касается моей дочери Ванды.

— Вашей дочери? — встревожился граф. — А что случилось? Она заболела?