Но после его смерти Роберт обнаружил, что многие картины ничего не стоили. Его отец не был специалистом в этой области и не умел отличать подлинник от подделки. Так что изрядная часть его «лучших» приобретений не имела какой-либо ценности.

Наследник также обнаружил, что и само поместье требовало серьезной реорганизации. Не только фермы были в запущенном состоянии, но даже сад, обделенный вниманием и воображением, нуждался в том, чтобы привести его в надлежащий вид. То же самое можно было сказать о лесе и реке, протекающей по землям поместья, до которых отцу и вовсе не было дела.

Граф продал несколько хороших картин, обеспечив тем самым приданое своим сестрам, а остальные средства вложил в восстановление поместья.

Спустя какое-то время его усилия принесли свои плоды. Годовой доход рос и постепенно достиг уровня, соответствующего положению графа Каннингема.

Он помнил, какая гордость наполнила его душу, когда дядя Джеймс сказал:

— Если тебе удалось это сделать за столь короткий срок, что же будет через двадцать лет? Какое наследство ты оставишь своему сыну?!

Граф рассмеялся и ответил:

— Ну, сначала им нужно обзавестись!

— Так поторопись, выбирай себе жену! Какая невеста откажется войти в такой особняк?!

— Мне нужно быть уверенным, — отвечал граф, — что она любит меня, а не только желает войти в мой дом.

Дядя Джеймс рассмеялся.

— Это правда, — согласился он, — в таком деле нужно быть осмотрительным. Женщины обожают титулы.

Графу уже была известна эта истина. Родители невест почти открыто заявляли, что не против того, чтобы их дочь стала графиней и жила на широкую ногу в роскошном особняке. Поэтому он старался соблюдать осторожность и держать дистанцию.

Но нельзя же держаться подальше от лорда-наместника. Поэтому граф решительно направился по коридору в гостиную.

Это была уютная комната с окнами в сад. В углу стоял добротный письменный стол восемнадцатого века. На нем — золотой письменный прибор с позолоченными перьями, которыми еще его дед, потом — отец, а теперь он сам подписывал важные документы.